В окно неприлично откровенно заглядывало солнце, свежевыжатый цитрусовый микс уже стоял на прикроватном стеклянном столике. Казалось, это необыкновенный день! Но для Июля в NY, а особоенно для её пентхауса, это уже являлось обыденностью...яркий свет солнца по утрам вместо будильника.

Несмотря на серость привычной яркости красок, она продолжала наивно радоваться всему, что вокруг неё.

Это утро не стало исключением: открыв глаза, она поняла, что проснулась далеко не в той позе, в которой заснула. И вообще, где её халат...и почему она видит чьи-то вещи, разбросанные по всей спальне..."по-моему, мужские..."

- Виктор, Вииииктор!
- Да, мисс?
На пороге комнаты показался довольно высокий, элегантный дворецкий. Она ласково звала его "домовой".
- Виктор, что это?
Она недоумевающе-мило улыбалась, взглядом указывая на чужие вещи, которые легли белыми, неизведанными пятнами на карте её спальни.

- Это? Это Александр. Похоже, он сейчас в душе.
- Отлично, я знаю, как зовут это инородное тело, я даже знаю, где оно находится! Мило!))
- Можно, перед тем, как я зайду в ванну, чтобы сказать ему в лицо все гадости, я узнаю, чего мне там ожидать? М? Как он тебе?
- Мисс, он определённо лучший в совём роде.
- Виктор, ты иногда меня пугаешь...
Она засмеялась, домовой разулыбался. Ему это было позволено.
- Ну что же, в бой!))
Сказав это, она натянула его рубашку...
"О боже! Его рубашка...какая же она...я бы утонула в мягкости её...нет! Слово мягкость слишком жёсткое, слишком противное, чтобы говорить о его неземной рубашке" - в её голове проносились мысли, одна за другой, стремительно и неудержимо. Проносились мимо, чтобы никогда не вернуться.

Почувствовав всю "неземность" его рубашки, она теперь уже с каким-то интересом шла в ванну.

Приоткрыв дверь, она как-то очень по-детски взглянула на матовое стекло душевой кабины...
- Ой! - сказала она в пол голоса.

Это "ой" означало, что она еле стояла на ногах.
"Неужели бывают ТАКИЕ силуэты??? Иии...интересно, он правда спал здесь, в моей спальне, со мной??? Может, он просто зашёл помыться?"

Он был настолько хорошо, что даже ей его существование рядом показалось нереальным.

Мысли. Их СТОЛЬКО в её голове сейчас...

"Он услышал это "ой", выключил воду и ... о нет, похоже, он собирается выйти. Как? Прямо так? Без всего??? Боже, я не хочу этого видеть...нууу, нет, не совсем не хочу ... скорее да, чем нет, или... что за мысли??? Всё, я подожду, пока он выйдет. И всё. Выйдет, я скажу "уходи", даже не посмотрю на него, а то мне будет жалко его прогонять.

Это как когда ты ходишь по магазинам, кучу всего перемереешь, всё отлично сидит, как-будто на тебя шили, а денег не взяла. стоишь и смотришь на себя в примерочной, какая же ты супер-детка. И знаешь, что это тебе сейчас не купить, а потом, по возвращении с ценными бумагами в кармане, этой шмотки тут уже не будет.

Так же и сейчас - мне не хотелось, чтобы он был для меня недоступной шмоткой, которая на мне лучше всего смотрится.

Она села на кровать, точно посередине, в позу йоги (когда ноги как-то так складывают)) ), ждёт.

Дверь открылась. Он вышел...
Уффф...)) Нуу, стоит ли упомянуть, что Орландо Блум похож на Квазимодо, по сравнению с тем, кто вышел из её ванны.

- Привет.
- Уходи..те.

Это слово далось ей с такими усилиями, как если бы она попыталась поцеловать дядю Ленина в мавзолее. Тухлого и зелёного.

Он молча улыбнулся, причём так, что она готова была продать душу Бушу, лишь бы он улыбался ей так каждое утро, чтобы у её детей была его улыбка...у их детей.)
Он собрал вещи, тихо закрыл за собой дверь, ни разу больше не взглянув на неё.

Дверь закрылась. Три-две-одна-слёзы. Молча. Просто оттого, что она не сказала "Останься, навсегда, пожалуйста". А сказала колючее "уходите". Колючее...но не для него, а для неё.

Она плакала тихо. Чуть-чуть. Но больно.

Вдруг...дверная ручка повернулась, она вполголоса:

- Виктор, отмените встречу с фотографом, Эмили звонить не надо. Я вообще не хочу сейчас никого видеть. Это всё.

Она услышала шаги по комнате. Посмотрела - он. Теперь уже одетый.

Он молча подошёл, поцеловал её в лоб, погладил по голове, посмотрел безумно любящими глазами, она чуть-ли не физически ощутила тёплые, бархатные волны восхищения ею.

- Я только схожу за булочками?